Не поняли вы с отцом, какое пришло время. Да разве стоило из-за картин себя убивать? Картины - тьфу, пыль. Ленин сказал, что лишь пролетарская революция в состоянии спасти гибнущую культуру и гибнущее человечество. Так до картин ли сейчас?

Свершится мировая революция, пускай не завтра, а, скажем, через месяц или даже год. Владимир Ильич писал американским рабочим, что европейская пролетарская революция может и не разгореться еще в ближайшие недели. Но то, что она вспыхнет, - факт!

Вот тогда начнется заря нового, пролетарского искусства. И никто не станет сокрушаться о буржуазной рухляди. Все будут равны и счастливы, ведь не напрасно же проливаем кровь, жизни свои кидаем в горнило истории.

Так что не даром я умираю, Витька! Помнишь книжку о народном герое Фландрии Тиле Уленшпигеле? Это благодаря ему я стал большевиком. Пепел погибшего от рук палачей Клааса бился о его грудь, а сейчас бьется о мою.

Проща...

Тюремная дверь захлопнулась за его спиной. Избитый в кровь, растерянный, недоумевающий, он рухнул ничком на койку.

Его арестовали ночью, увезли в "черном вороне". Перед допросом долго били.

Наконец он очутился перед следователем, молодым, красивым, пахнувшим одеколоном. Суконная гимнастерка без единой морщинки, кубики на петлицах, строгий взгляд.

- Вы арестованы как враг народа, троцкист. Обвиняетесь по пятьдесят восьмой статье в измене Родине, попытке свержения Советской власти, терроре.

- Но я ни в чем не виноват! Это ошибка!

- У нас ошибок не бывает, - отрезал следователь. - Сознайтесь во всем, это облегчит вашу участь.

- Мне не в чем сознаваться!

- Неправда.

- Клянусь!

- Известны вам эти люди?.. - следователь назвал несколько фамилий, их знали все в стране.

- Конечно, известны.