За рынком начинались жилые кварталы: здания из светлого ракушечника, с тронутыми ржавчиной железными балконами и выщербленными карнизами, напоминающими скорее лишай, чем декоративную лепнину. Тоже многоэтажные, но построенные людьми. Не из тех, что вырастают в одночасье сами собой.
Нельзя сказать, чтобы тут царило запустение, а все же было далеко не так оживленно, как в пору процветания острова Ивархо.
– Джунго, немытая свиная задница, если ты еще раз поставишь свою колымагу у меня под балконом, услышь меня Хальнор, я на нее помои вылью и все дерьмо из ночных горшков, потому что не хрен ее тут ставить! Понял меня или нет?!
– Я тебе самому все это на репу вылью, услышь меня Хальнор, а моя колымага где стояла, там и будет стоять, хоть ты у себя на балконе весь на ор изойди!
– Думаешь, я на тебя, поганца, управы не найду? Я дойду до кого надо, потому что имел я твою колымагу вместе с одром, услышь меня Хальнор, а ты с незаконного извоза налогов не платишь и экипаж ежедневно не моешь, как по закону положено! Не хочешь уступить по-хорошему, ответишь по всем статьям!
– Ах ты дохлая крыса, чтоб тебе демоны задницу порвали! Сам у себя на четвертом этаже развел подпольный курятник и тоже налогов не платишь, услышь меня Хальнор, твои куры уже весь дом задрали, особенно по утрам!
Пробиравшийся мимо прохожий в линялой бандане подумал: если бы сгинувший Страж Мира и впрямь их услышал, он заткнул бы уши и поспешил убраться отсюда подальше. Да только никого он не слышит, вот уже без малого тысячу лет. Ловит мышей и зайцев, подстерегает в камышах болотных птиц, отлеживается в темной норе, и ничего ему больше не надо.