— Лежать, гнида.

Ласково-безразличное приказание подействовало получше, чем окрик злобного сержанта на проштрафившегося солдата первогодка. Ай как хорошо брякнулся на асфальт! Словно бы ему ноги топором подрубили, до того быстро и реалистично получилось. Оставалось лишь… взвести курки, я потом пальнуть из левого ствола в левую сторону спины. Картечь путь к сердцу точно найдет, это ей не впервой за столько то лет практики. Хороший боеприпас, действенный. Раньше стрелял сам, но не по людям, а вот сейчас довелось. Говорили мне знающие люди, что лучше в голову, но… это для более закаленных. Что так? Да ведь такое жуткое месиво получится, что мне с непривычки убивать могло и заплохеть.

Могло… А так ничего, никаких особенных эмоций, больно уж буднично произошло. Быстро, четко, результативно. Но не совсем.

Хоть я и держал второго в поле зрения, но упустил из виду возможность, которой паразит и воспользовался. Нет, он вовсе не решил побежать, благоразумно просчитав, что выстрелить в спину я могу легко и без моральных терзаний. Тому свидетель его дружок, чьи ноги еще конвульсивно подергивались, как у придавленного таракана. Нет, он поступил более разумно… для себя, конечно. Ага, вот именно. Взял заложника, а точнее, заложницу. Прикрылся почти обнаженной девочкой, а к тому же еще и выхваченный ножик ей к горлу приставил. И сразу же так надулся, возгордился…

— Ствол на землю, да! А то зарежу ее!

— Режь, — усмехнулся я, но обрез вернул обратно. Правда, вместо него из-за пояса был извлечен револьвер. — Она мне не девушка, не родственница. Вообще никто. Так, случай… А вот ты мне категорически не понравился, как и дружок твой покойник.