Лицо графа оставалось невозмутимым, однако Хонор чувствовала, что на самом деле ему известно нечто важное. Правда, он не испытывал особой тревоги а стало быть, пресловутые «осложнения» не несут для нее особой угрозы. Его переполняло не столько беспокойство, сколько почти дотягивавшее до злорадства лукавое предвкушение. Для ее «сканера эмоций», седой адмирал представлялся озорным мальчишкой шепчущим про себя: «Знаю, а не скажу!»

Она одарила его взглядом, исполненным сдержанной благосклонности, и он ответил понимающей улыбкой. И снова возникло приятное ощущение естественности, несколько подпорченное любопытством: ей все же очень хотелось узнать, что же это такое загадочное он знает, но считает нужным скрывать.

— В Звездном Королевстве, — продолжил граф после непродолжительной паузы, — тоже возник ряд проблем, и относительно них я осведомлен лучше. Так, после официального объявления о вашей кончине титул перешел к вашему кузену Девону.

— Девону? — Хонор потерла кончик носа, потом пожала плечами. — Вообще-то я вовсе не рвалась в графини. Это была воля ее величества. И жаловаться на то, что мой титул перешел к кому-то другому, не собираюсь. Пожалуй, да, с юридической точки зрения, Девон является моим ближайшим наследником, хотя я на этот счет особо не задумывалась. Наверное, — добавила она с кривой усмешкой, — задуматься следовало, но я так и не привыкла руководствоваться династическими соображениями. Впрочем, — она лукаво хихикнула, — и Девон тоже. Вы случайно не знаете, как он воспринял известие о том, что неожиданно сделался пэром?

— Насколько мне известно, с раздражением, — ответил граф Белой Гавани, пожав плечами. — Сказал, что все эти глупости могут помешать его исследованиям и работе над новой монографией.

— Да, он такой, — хмыкнула Хонор. — Превосходный историк, но полностью зарывшийся в прошлое и нипочем не желающий высовывать оттуда нос.