Линейный крейсер класса «Полководец» выглядел внушительно. Он обладал грациозной стройностью, свойственной крейсерам, хотя по размеру превосходил корабли Королевского флота, относившиеся к классу «Уверенный». Разумеется, в сравнении с флагманским супердредноутом самого графа корабль был невелик, но объективно представлял собой мощную боевую единицу. Белая Гавань знал характеристики «Полководцев», читал подробные разведывательные рапорты относительно данного класса, а корабли под его командованием уничтожали «Полководцев» в бою, однако увидеть сам крейсер вблизи ему довелось впервые. По правде сказать, он и не думал, что ему выпадет в жизни такой случай: разве что в отдаленном грядущем, когда в Галактике вновь воцарится мир.

«Впрочем, — мрачно напомнил себе граф, — мир воцарится очень не скоро. И даже будь у меня какие-либо сомнения на сей счет, достаточно бросить один взгляд на „Фарнезе“, чтобы развеять их без остатка».

Пилот бота, повинуясь приказу адмирала, зашел к крейсеру с правого борта, и граф стиснул зубы. Повреждения с этой стороны были ужасны: мощная, многослойная броня покоробилась, все сенсоры, все противоракетные лазерные кластеры были разворочены или снесены. На этом борту едва ли осталось хоть какое-то действующее оружие, а генераторы защитного поля работали еле-еле, если вообще работали.

«Как раз в ее стиле, — хмуро и чуть ли не сердито подумал граф. — Ну почему, ради Христа, эта женщина никогда не возвращается на целом, неповрежденном корабле? Что за дьявол заставляет ее…»

Он заставил себя мысленно заткнуться, и его губы изогнулись в сардонической усмешке. Не подобает распускаться флотоводцу его ранга. Совсем недавно (всего семь часов двадцать три минуты назад) граф, как и весь Мантикорский альянс, был уверен, что Хонор Харрингтон мертва. Как и все остальные, он видел голографическую запись ее казни и даже сейчас поежился, вспомнив, как открылся люк виселицы и тело Хонор…