Но для Павла Чехова в звездную дату 9854.1 это являлось самой важной вещью в его жизни. Потому что покрытые глубоко въевшейся грязью стены ее проходов вполне могли быть последним, что он в жизни видел.

Холодный наконечник узла дизрапторного эмиттера еще глубже впечатался в висок Чехова.

Рука в кожаной перчатке еще сильнее сжала его горло. Дышать невозможно. Для чего и сделано.

Корт, одноглазый клингон, с вонью изо рта от паршивого гака, наклонился ближе, считая в обратном порядке, палец напрягся на спусковой кнопке.

– … хат… чоргх… соч…

Через семь секунд Чехов может стать облачком развеянных субатомных частиц. Его единственная мысль: «Что сделал бы капитан?»

– … джай… вах…

Чехов безуспешно рванулся из-под толстой мускулистой руки клингона.

– Я хотел сам распоряжаться своей жизнью! – выдавил он.

Корт прекратил отсчет. Прищурился одним здоровым глазом на своего пленника. На бесконечно малую долю ослабил зажим своей хватки.

– Это поэтому ты врезал адмиралу? – спросил Корт. Он явно не доверял. – Разрушил свою карьеру? – Глубокие морщины избороздили массивные клингонские надбровья вплоть до дюраниевой пластины, закрывающей его пустую глазницу.

– Какую карьеру? Звездный Флот ничего больше не мог предложить мне. – Чехов смотрел на поверхность дизрапторного дула. От дыхания Корта ему хотелось заткнуть рот. Но он определенно завладел вниманием клингона настолько же, насколько тот завладел его.

– Тридцать три года я им отдал, – продолжал Чехов. – И ради чего? Я все еще коммандер – коммандер! Вечно делаю то, что шишки велят.

Теперь слова давались Чехову легко. Он даже не обратил внимания на то, что дизрапторный наконечник слабее давит на висок.

– «Данные, мистер Чехов.» «Проведите сенсорное сканирование, мистер Чехов.» Вечно в чьей-то тени. Никогда шанса для меня. Показать, на что я способен.

На расстоянии дизрапторного дула Чехов встретил ледяной взгляд единственного глаза. Задержался на нем. Огонек готовности на оружии беззвучно пульсировал – заряжен полностью.