А то мне почти ничего не известно об этом коварном ветеринаре. Ты ведь знаешь Веруньку! Она позвонила и с металлом в голосе отчеканила, что у них с Андреем все кончено, и еще — чтобы я не смела ничего говорить о ней, если он позвонит. А больше из нее ни слова не выжмешь даже с применением пыток третьей степени. Молчит, как Штирлиц в подвале у Мюллера. — Повернувшись на бок и подперев голову рукой, Лида выжидающе посмотрела на Сотникову.

— Так он тебе звонил?

— Сто раз.

— И мне… Ну ладно, слушай. — Рекламиссис села, спустив ноги с лежанки, поуютнее обернула вокруг тела пропитанную морской водой простыню и рассказала Завьяловой все, что знала.

Придя с ночного дежурства домой, их подруга застала своего возлюбленного Андрея в постели с какой-то девицей. Точнее, было так. Вера стала открывать дверь, но она оказалась закрытой на цепочку. Это было очень странно, поскольку обычно, когда Андрей оставался дома один во время дежурства любимой, он не закрывал дверь на цепочку. Вера хотела нажать кнопку звонка, но тут дверь отворилась будто сама собой. На пороге стояла стройная высокая блондинка, словно сошедшая со страниц «Плейбоя». Из одежды на ней были только две вещи, и обе Андреевы: джинсовая рубашка и тапки. Рубашка ничуть не скрывала обнаженного тела. Девица отступила, дав хозяйке возможность войти в квартиру. Из коридора Вера увидела на их широкой кровати своего по обыкновению спящего на животе и тоже обнаженного возлюбленного. Вера не стала вступать с плей-боистой моделью ни в какие разговоры и вообще не сказала ни слова. Надела ошейник на английского коккер-спаниеля Пая, пристегнула поводок, повернулась и ушла.

— И все?!

— И все.

— Нет, но какова Верка! — восхищенно воскликнула Лидия Завьялова. — Значит, у нее внутри пожар, небось убить хотелось своего милого вместе с этой стервой — я в таких случаях ору как бешеная, всю посуду в доме переколачиваю! А она вся из себя внешне спокойная, улыбается, как японский атташе. Дохтор! Психотэрапэвт!!!