Она не понимала их языка, но сознавала, что кто-то из богов возмущен тем, что Эрдне хочет ей помочь. Со своего места Мала видела только плечи и голову Эрдне, но даже этого ей хватало, чтобы понять, что он намного крупнее и выше всех остальных. Лицо Эрдне — Губителя Демонов, Рыцаря и обладателя множества других заслуженных его подвигами имен — было нечеловечески огромным и вызвало в памяти Малы неотвратимость вращения каменных жерновов ее мельницы — единственного механизма, с которым она была знакома.

Она подумала, что кое-кого из спорщиков она также могла бы узнать. Особенно Кузнеца — по его зажатому в кулаке огромному молоту, кожаному фартуку и хромой ноге. Из-за Джорда Мала боялась и ненавидела Вулкана. Но она была слишком слаба из-за выпитых трав, чтобы что-либо сделать. Впрочем, Кузнец вовсе не обращал на нее ни малейшего внимания: он не отрывал глаз от Эрдне. Спор между двумя группами богов продолжался и постепенно достиг высшего накала, но Мала была не в состоянии понять, о чем идет речь.

И вдруг она осознала, что ее ребенок уже родился, что он лежит рядом с ней, с перевязанной пуповиной, вымытый и запеленатый. Тем временем Эрдне и его сторонники одержали в споре победу. Ребенок открыл голубые глаза, и его крошечные пальчики зашевелились в поисках соска. Внезапно из небытия выплыла фигура его отца в маске и раздался голос, в котором явно звучала гордость: «Это мой сын, Марк». Это имя было одним из тех, что Мала обсуждала с Джордом, — не раз оно появлялось в обеих семьях.

— Придет время, — голос Эрдне, почему-то похожий на голос отца Малы, заглушил все остальные звуки вокруг, — когда твой сын поднимет этот меч. И ты должна отпустить его: пусть идет туда, куда захочет.

— Имя ему — Марк, — провозгласила фигура в маске, — Я его пометил

Мала закричала и очнулась от своего странного колдовского сна и тут же услышала успокаивающие голоса: ее первенец чувствует себя прекрасно.