– Ася, ты сейчас говоришь как комсомольский работник! «Все на БАМ! Ударим по бездорожью!» Тебе не хватает только красной косынки и черной кожаной тужурки!

– Какой еще тужурки? Яна, соберись! Я говорю о серьезных вещах, о самой что ни на есть правде жизни. И не забывай, мы, между прочим, тоже с тобой были в комсомоле!

– Тише! – шикнула на нее Яна, воровато озираясь по сторонам. – Не надо, чтобы думали, что мы такие древние…

– По нам это и так видно, – хохотнула Ася.

– Типун тебе на язык! Я не такая… я родилась позже твоего Олега Юрьевича и про комсомол знать ничего не желаю! – Яна отправила маленькое пирожное целиком в рот.

– А я была сначала комсоргом в школе, затем один год комсоргом в институте… – вздохнула Ася, вспоминая боевое прошлое.

– А потом?

– А потом комсомол рухнул и начались реформы.

– И тебя тут же избрали демократическим лидером? – спросила Яна, хотя достаточно хорошо знала биографию подруги.

– Точно! Я умела внушать доверие людям во все времена! – поправила строгую прическу Ася.

– Это у тебя врожденный талант. Ты и сейчас умеешь убедить судей в невиновности своих подзащитных. Поэтому тебя так и любят твои клиенты.

– Есть такое дело, – кивнула Ася и подозвала официантку в костюмчике гномика. – Можно нам повторить кофе?

– Да, конечно. – Девушка комично засеменила, перекатываясь в неудобном костюме.

– Чего это ты стала увлекаться кофе? Он всегда был моей прерогативой! – поинтересовалась Яна. Выглядела она сейчас довольно прикольно: скрючилась на маленьком стульчике, и ее коленки торчали над столом.

– Взбадриваю себя, – развела руками Ася и серьезно посмотрела в глаза подруги. – Я могу продолжать?

– О друге твоего любовника?