Но с начала вторжения и эпидемии он будто застыл в параличе. Его вселенную подточила смерть. Города, выпиленные, сколоченные и свежеокрашенные, стали разносчиками болезни. Погибших было не счесть, они наваливались страшной тяжестью на его сны. Зачастую он просыпался в слезах, простирая руки в ночной простор. Однако родителей все равно не вернуть, и пора, давно пора было завести подружку, привязанность, любовь.

Ветер кружил, распространяя все то же благоухание. Сио вдохнул поглубже и ощутил, как тело наливается теплом.

И вслед за запахом пришел звук. Словно где-то заиграл оркестрик. Музыка взлетала по узкой каменной расщелине и вот наконец достигла пещеры.

Примерно в полумиле от него в небо взвивался ленивый дымок. Там, внизу, у древнего канала, стоял небольшой домик, который земляне год назад поставили для своих археологов. Потом домик забросили, и Сио два-три раза подкрадывался к нему, заглядывал в пустые комнаты, но внутрь не заходил из боязни подцепить черную хворь.

Музыка шла оттуда, из домика. Как же там мог поместиться целый оркестр? - удивился он и бесшумно сбежал по расщелине вниз: был ранний вечер, света еще хватало.

Домик выглядел пустым, как и прежде, только из окон лилась музыка. Перебираясь от камня к камню, Сио подполз как можно ближе и целых полчаса лежал в тридцати ярдах от оркестрового грохота. Он лежал плашмя, вжавшись в почву и посматривая через плечо на канал. Случись что-нибудь, можно сразу прыгнуть в воду, и течение быстро унесет его обратно к спасительным холмам.

Музыка звучала все громче, перекатывалась через скалы, гудела в горячем воздухе, отзывалась дрожью в костях. Даже крыша домика будто приподнималась, стряхивая пыль, а с деревянных стен слетала краска и кружилась, как ласковая метель.