В садике под окном у Станды тоже цветут розы, но они совсем не такие; сорви одну, прижми к сердцу и тихонько скажи: "Прощай, прощай навек, лучше я пойду камнем ко дну". Вот как живется в домике Адама.
А дело было так: когда Станду приняли на "Кристину", люди сказали, что у Адамов, кажется, освобождается комната; этот Адам тоже забойщик на "Кристине", так что вы там будете как в своей семье.
Станда огпрацился узнать; видит - красивый новый домик с садиком; у окна шьет женщина. "Вот муж вернется после смены", - сказала она и снова взялась за какое-то голубое платьице. Когда Станда зашел под вечер, в садике копался длинный тощий человек.
- Говорят, вы сдаете комнату? - спросил Станда через забор.
Человек поднял голову, и Станда почти испугался: такие странные были у того человека ввалившиеся глаза.
- Что? Комнату? - переспросил он, словно не понимая, и поскреб щетинистый подбородок.- А-а, вы насчет комнаты, - отрывисто проговорил он наконец и обернулся к окну. -Как ты думаешь, Маржеика, найдется у нас комната?
- Ты и сам знаешь, - не поднимая головы, произнесла женщина у окна.
Человек почесал затылок, задумчиво глядя сверху вниз на откатчика Пулпана.
- Комната-то найдется, - сказал он неопределенно, - отчего же...
Он не сразу показал Станде комнату на чердаке; она была до того чистая и новая, что Станде стало даже не по себе.
Вот так Станда и поселился у Адама - жить всетаки где-нибудь надо; но в первую же ночь ему показалось здесь как-то удивительно тихо; он высунулся из окна и видит: внизу на каменном крылечке сидит Адам, подпер рукой подбородок и смотрит в темноту; немного спустя он тяжело поднялся, так что суставы хрустнули, и на цыпочках вошел в дом. Потом скрипнула кровать - и все, словно сомкнулись черные воды омута.