– То есть ты видишь сплошной позитив? – уточнил Привалов.

Несмотря на атмосферу пикника, был он сосредоточен и невесел, но Плюмбум в очередной раз поразился, насколько все же изменился бывший сисадмин и программист Биологической станции: теперь с учетом врожденной ширококостности он выглядел подтянутым, ни одной лишней капли жира, обветренное гладко выбритое лицо, короткий рыжеватый ежик, твердый осмысленный взгляд – ничего общего с тем обрюзгшим, слабохарактерным и почти невменяемым существом, каким был Александр Пыхало по прозвищу Привалов двадцать лет назад. По мнению Плюмбума, если уж в чьей-то жизни Первый Выброс, превративший Чернобыльскую зону отчуждения в аномальную территорию, и сыграл позитивную роль, так это в жизни Привалова – кто-то из-за Выброса стал мутантом, а Привалов, наоборот, из мутанта сделался человеком.

– Не во всем, конечно, имеется позитив, – не стал отрицать Болек. – Но тут, как говорится, свинья грязи найдет. Зато как наука двинула! Зато какие инвестиции потекли! Сколько ученых в страну вернулись – на кафедре не протолкнуться, и все востребованы, все при деле. Украинский государственный бюджет уже на восемьдесят процентов с разработки Зоны наполняется. А бюджет нашей Академии, почитай, на все сто! Это вам не газ с нефтью качать, это реальное вложение в будущее. Физик – снова престижная профессия. Молодежь рвется в сталкеры, жаждет исследовать Зону…

– Как по мне, так лучше бы она рвалась в космонавты, – высказался Плюмбум. – Ладно, пойду по- руч каюсь.

Он направился к деревянной беседке, установленной на отгороженном дачном участке. Лёлек приветствовал Плюмбума поднятием наполненного бокала. Шурик-С-Цитатой был занят углями, а потому поздоровался рассеянно.

Плюмбум постоял рядом с мангалом и некоторое время с интересом наблюдал за работой Шутика-С- Цитатой. Старый приятель любил и умел готовить мясо. Если компания была небольшая, на троих, он мог сотворить настоящее чудо – что-нибудь из тайской или малазийской кухни (где только брал необходимые соусы и специи?).