— Добрый вечер, сэр. Добро пожаловать в усадьбу Йона Диедо, — приветствовал меня слуга и, не дожидаясь ответа, повернулся к кучеру: — Ты можешь возвращаться назад, — сказал он. — Мы сами доставим господина в город, когда он захочет нас покинуть.

Я удивленно взглянул на слугу.

— Таков обычай моего хозяина, — пояснил он.

— С его стороны это весьма любезно, хотя и неожиданно, — только и сказал я.

Слуга чуть заметно пожал плечами. Я расплатился с кучером и проследовал за слугой через анфиладу просторных залов, в которых приятно пахло воском, кедровыми панелями и жареным мясом. За время моей поездки я успел порядком проголодаться и был очень рад, когда слуга ввел меня в залу, где на столе с гнутыми резными ножками стояло блюдо с жареным окороком дикого вепря и запеченным картофелем, лежал свежий хлеб с пряностями и поблескивали графины с антьеранским вином.

Вскоре появился и хозяин, одетый в короткий желтый камзол и алый шелковый плащ. Он оказался рослым, хорошо сложенным мужчиной с низким лбом и глубоко посаженными глазами. Его пышные усы были заплетены в косички — по семь с каждой стороны. Голос у Йона Диедо был полнозвучным, глубоким и в общем приятным, хотя некоторые слова он произносил с акцентом, который показался мне похожим на выговор жителей южных районов.

— Надеюсь, вы простите, что я не встретил вас с подобающей пышностью, — сказал Йон Диедо, как только мы обменялись рукопожатием и сели за стол. — Но я исследователь, а не придворный, и нахожу удовольствие только в сытной еде и в моих ученых занятиях. К сожалению, я холостяк, и у меня нет жены, которая могла бы скрасить мое общество.

В ответ я пожал плечами.

— Я и сам не женат, — сказал я, — хотя живу с сестрами, которые ведут хозяйство. Что касается вас, то ваш дом я нахожу и приятным, и гостеприимным…

Но не успел я договорить эту фразу до конца, как мне вдруг пришло в голову, что усадьба, в которой я очутился, вовсе не кажется мне такой уж приятной; скорее, наоборот — она будила во мне какое-то тревожное чувство, которому я не мог дать никакого рационального объяснения. Да и во взгляде хозяина мне чудилось нечто, противоречившее его вкрадчивому голосу и любезным словам. Я, впрочем, постарался справиться с овладевшей мною тревогой.