— Я люблю литературу, — признался я, слегка наклонив голову, — но только как читатель. Литературный труд меня несколько пугает, поэтому если вы не возражаете…

Йон Диедо улыбнулся.

— Ах да, библиотека!.. Ведь ради нее вы и приехали! Простите, что заставил вас ждать так долго. Прошу за мной…

Мы вышли в коридор и, пройдя сквозь высокие двойные двери, оказались в библиотеке, равной которой я никогда не видел. Стены, пол и стеллажи в ней были выполнены из красноватой кедровой древесины довольно редкого и приятного для глаз оттенка. Само помещение имело форму колеса с округлой центральной залой, в которую выходил добрый десяток длинных и узких комнат или глубоких ниш. Одну из стен центральной залы занимал камин, украшенный резными фигурками минотавров и аквитанских херувимов, на мраморных щеках которых играли отблески горевшего в очаге пламени.

Кажется, я даже рот открыл от изумления, а Йон Диедо самодовольно улыбнулся.

— Сколько у вас книг! — воскликнул я. — Это просто… невероятно!

— Я давно питаю страсть к печатному слову, — признался хозяин. — И кажется, мне удалось собрать неплохую коллекцию.

— Неплохую? Да она великолепна!.. — проговорил я, шагнув к ближайшему стеллажу. — У вас есть Кефрин! И Инвальдерс!.. А к этой книге я боюсь даже прикасаться — она поистине бесценна!

— Да, это довольно редкая книга, но должен сказать, что в моем собрании есть и другие, гораздо более ценные, я бы сказал, единственные в своем роде тома, которые я держу отдельно от остальных. Не угодно ли взглянуть?..

И Йон Диедо провел меня в одну из ниш, где имелся еще один небольшой камин, а пол был застелен стеганым ковриком. Напротив камина стояло удобное кресло, рядом — небольшой стол с лампой для чтения. Когда я остановился у стола, мне послышалось едва различимое жужжание, словно где-то возле стеллажей кружила муха, но оно так быстро стихло, что я не успел определить источник звука.