– У меня другие интересы, – буркнул парнишка. – Но и людей строго не сужу. Иногда почитать всем хочется…

– Ладно, ладно, – разведчица успокаивающе положила ладонь на его руку. – Не заводись. Скажи лучше, как тебя, спаситель мой, зовут?

Парнишка густо покраснел и после паузы выдавил:

– Зулуска…

Элен удивленно вскинула брови.

– Ты не подумай чего, – заторопился собеседник. – Придумал когда-то себе кликуху в нэте и все… Прилипло намертво.

– А в этом кибере давно? – лениво поинтересовалась разведчица.

– Да по всем прикидкам пора бы уже выйти, – пожал плечами Зулуска. – Ставил стандартную программу на четыре часа. Видно, засбоило что-то…

– Но ведь это вредно для здоровья, – нахмурилась Элен.

– Не бери в голову, – беспечно отмахнулся парнишка. – Чо там делать-то? С работы меня поперли, предки шипят. Да и чувствую я себя вполне прилично. Знаешь, врачам лучше не верить. Им бы только бабки срубить.

«Ну, конечно, – с горечью подумала разведчица. – Все вы так рассуждаете. За двое суток из этого кибера не вышел ни один человек, а их здесь более пятисот. Врачи и виртуальщики сбились с ног, разыскивая их бесчувственные тела, разбросанные по всему Большому миру. Этому Зулуске, похоже, просто повезло. Скорее всего, родители забили тревогу, и их непутевое чадо успели перевести на принудительное питание. А как быть с остальными – с теми, у кого вот-вот начнется необратимое разрушение мозга? Времени почти нет, почему кибер самоизолировался – непонятно, никто не знает, что нужно делать, да еще Снегирь пропал невесть куда…»

– …Главное хорошо оттянуться, – уловила она обрывок фразы Зулуски. – Строить нас, слава Богу, больше ничего не заставляют. Учиться? Дурных нема. А здесь – кайф! Нырнул в виртуалку и балдей. Я, когда отсюда выхожу, даже чувствую себя как-то не так. Словно… скукоживаюсь, что ли. Не веришь?

– Верю, верю, – улыбнулась Элен, пытаясь оторваться от мрачных мыслей.