Хрустнувший под чьей-то ногой сучек заставил насторожиться. Меч беззвучно вышел их ножен, острое лезвие кроваво блеснуло в отблесках костерка.

Оген сложил пальцы в охранительном Знаке. Он знал, что в этом месте опасности быть не может – поляну накрывала аура духа Семецкого. Каждый, кто находился на ней, ощущал мудрый взгляд изваяния праведника, столетия назад вырезанного из ствола векового дуба. Но, тем не менее…

Тишина налилась угрозой, потом раздались звуки шагов. Кто-то старательно давил ногами сухие ветви, словно старался выявить свое присутствие. Темная фигура отделилась от черной стены ночного леса, за ней проявились еще несколько… Оген поудобнее перехватил рукоятку оружия.

– Я пришел с миром, – негромко, с достоинством произнес незнакомец и, сделав еще несколько шагов, приблизился к костру.

Перед Огеном стоял пожилой рыцарь. На лице его, изборожденном глубокими морщинами, лежала печаль застарелой грусти, глубоко в глазах угнездилось затаенное отчаяние. Оружие незнакомца покоилось в ножнах. Щит, который держал в руках следовавший за рыцарем слуга – явно вывезенный из сарацинских земель – был украшен фамильным гербом: дракон в золотом поле отбивался от нападающей на него стаи воробьев.

– Рад приветствовать вас, благородный незнакомец, – Оген склонил голову в легком поклоне и тоже убрал меч в ножны. – Ночь холодная, я предлагаю вам обогреться у костра и разделить мою скромную трапезу.

– Благодарю вас, – рыцарь с достоинством поклонился и неожиданно спросил: – Надеюсь, вы не будете возражать, если мой слуга разожжет еще один костер, у которого могут устроиться … – он немного помялся, но все же закончил фразу: – мои спутники…

– Разумеется, – растерянно согласился Оген, – но, может быть, они составят нам компанию?