Сэр Гуго лениво поковырялся пальцем в тарелке, которую поставил перед ним расторопный слуга.
– Стоит ли продолжать, благородный сэр Оген? – воспросил он. – Двенадцать славных подвигов, и я вынужден таскать за собой орду бездельников, кормить их, поить, обувать, одевать, оплачивать им ночлег… Домой вернуться не могу – что скажет мой славный отец, завидев табор, который я ему приведу? А ведь следующий подвиг – тринадцатый! Не поверите, боюсь его, как не боялся ничего в жизни.
Сэр Гуго сытно рыгнул и ослабил поясной ремень. Оген сочувственно покивал, не зная, что сказать после столь удивительного рассказа. Помолчали.
Один из предназначенных сэру Гуго, издавая малоприятные звуки, направился к кустам, долго возился там, потом выбрался на поляну и пошел к костру, поправляя испачканные зеленью штаны. На спине этого человека висела видавшая виды лютня.
– Может, попросим его спеть? – предложил Оген.
– Ни в коем случае! – передернулся сэр Гуго.
– Тогда кого-нибудь другого. У вас их, кажется, пять…
– Шесть, – поправил сэр Непобедимый. – Редкие мерзавцы. Ни голоса, ни слуха. В менестрели пролезли, дав взятку какому-то прохвосту из Гильдии актеров. Поймаю этого подонка, шкуру с живого сниму! Впрочем, что я все о своих бедах… Может, позволите узнать мне, что привело в эти не самые благодатные земли вас, сэр Оген?
Оснований скрывать цель своего странствия у Огена не было.
– Вот как, – выслушав его, негромко произнес сэр Гуго. В голосе его слышалась явная зависть. – Меч Конана!.. Великая цель, славный подвиг… Потомки будут гордиться вами, сэр Оген. Немного благородных рыцарей рискнут ступить на путь, коим вы идете… Как бы я хотел пойти с вами! Но, увы… Вынужден заботиться о своих тунеядцах… Однако, должен вас предупредить, сэр Оген: будьте осторожны. Киммериец жив и, конечно же, попытается разыскать свое оружие.