— Почему?

— Ну оно вроде как…эм…порвалось, — Поттер смущенно пнул камешек у себя под ногами.

— Твои родственники меня бесят, — сообщил ему Том, явно догадываясь о причине таинственного уничтожения письма, и громко фыркнул. — Ладно, идем со мной, эта заместитель директора должна приехать к четырем часам, подождем вместе.

— Но твои опекуны…

— Забудь о них, — Арчер широко улыбнулся и, схватив друга за руку, потащил его за собой, — представь себе как это здорово, если есть и другие, такие же, как мы!

— Ну…да, — пробормотал Гарри, хотя ему мало верилось, что все это правда…и даже если Том действительно был волшебником, то никто не говорил, что Гарри такой же, в конце концо, в он не видел своего письма, возможно это было что‑то другое. Мальчик отчаянно душил в себе надежду, убеждая себя, что никакой он не волшебник, а всего лишь обычный Гарри и даже если эта МакГонаглл его увидит, она, скорее всего, скажет, чтобы он не мешался и что ему такого письма никто не высылал. Гарри готов был расплакаться как пятилетка, ему было безумно обидно, что он так и не прочитал своё письмо и не знал, что там было написано. Он уже почти слышал, как строгая заместитель директора (а она определенно должна быть очень строгой) отчитывает его за глупость и выгоняет из комнаты, чтобы он не подслушивал чужие разговоры.

Несмотря на то, что они были знакомы уже три года, Гарри никогда не был у Тома в гостях, хотя не нужно было обладать особой смекалкой, чтобы догадаться, что внутри его дом был почти такой же, как у Дурслей. Отличались, пожалуй, только мебель да цвет обоев, а так, та же гостиная дома номер четыре. Гарри присел на диван и неуютно поежился под пристальным взглядом миссис Хувер. Том, как он объяснял ему раньше, носил фамилию, которую дали ему в детдоме, ехидно утверждая, что глупее фамилии Хувер может быть только Дурсль. Как ни странно, его опекуны нисколько не возражали.