— Как это мило с вашей стороны — так хорошо объяснить все детям, — сказала Филиппа.

— Надо полагать, такова моя работа, — ответила Белла.

— Да, но только некоторые делают свою работу хорошо, а другие плохо. Вы ведь новичок в подобных делах, не так ли?

Белла улыбнулась.

— Полгода только. Это так заметно?

— Абсолютно незаметно.

— Смерть в космосе случается так редко.

— Да, слава Богу. Но тем тяжелее ее принять. Я так надеялась, что новое поколение будет защищено… будет защищено от того, что пережили мы. О вас я читала. Вы находились на космическом щите.

Белла снова улыбнулась:

— Я была всего лишь технологом низшего звена. Филиппа энергично покачала головой.

— Не преуменьшайте своих заслуг! В конце концов, вы очень быстро получили офицерское звание как участник реальных боевых операций, разве не так?

— Только потому, что к концу операций в строю не осталось почти никого.

— Но, тем не менее, вы с честью выполнили свою работу. Вы заслужили свое нынешнее признание.

Относительно этого Белла не испытывала уверенности. Ее работа в качестве администратора разных телекоммуникационных корпораций и регулировочных комитетов оказалась, разумеется, хорошим плацдармом для дальнейшего продвижения по службе и была полезна для установления связей в обществе. Однако она никогда не пыталась использовать эти связи для форсирования карьеры и в пятьдесят пять лет благополучно вышла на пенсию. И не ее вина, что на пенсии она продержалась совсем недолго: через несколько месяцев ей предложили новый пост — предложение, которое она не смогла отклонить.

Филиппа сказала:

— Что касается меня, то во время строительства защитных сооружений против бури я находилась в Лондоне. Я работала в главном офисе над вопросами экстренного реагирования и тому подобного. Но перед самой бурей мои родители заставили меня уйти в укрытие, в Л-2.