— Да, — признала она. Словно эта аномалия, чем бы она ни была на самом деле, представляет собой всего лишь один из пунктов в повестке дня мирового бизнеса. А вдруг это что-то наподобие новой солнечной бури? Тогда оно одним ударом опрокинет весь земной бизнес и сделает его бессмысленным.

Внезапно она почувствовала себя очень слабой. Старой и бессильной. Она поняла, что ее раздражает то обстоятельство, что этот кризис свалился на голову не кому-нибудь, а именно ей, то есть произошел в период ее председательства.

Но, взглянув в напряженное лицо Пакстона, она взяла себя в руки и поняла, что именно теперь решается вопрос о ее твердости и авторитете в качестве начальника, а соответственно, и о ее способности в трудную минуту противостоять обстоятельствам.

— Хорошо, адмирал, — сказала она. — Вы меня заинтересовали. Каковы ваши предложения?

Он шагнул назад.

— Я хочу собрать побольше данных и предложить их на рассмотрение уполномоченным лицам. Надо полагать, что брифинг лучше всего собрать в Вашингтоне. И как можно скорее.

— Хорошо. Однако нам надо учитывать достаточно широкий круг заинтересованных лиц. Кроме того, нам надо договориться, что сообщать общественности, а что нет. Какую подготовку надо вести в связи с появлением аномалии и так далее.

— Прежде всего, об этом объекте нам надо собрать побольше сведений.

— А что мы должны сказать тем, перед кем обязаны отчитываться?

Пакстон сказал:

— Поскольку политика замешана во всем, мы должны прежде всего убедиться, что наш мандат и наши полномочия не утратили своей силы и не выхолощены политическими тяжеловесами. И к тому же, госпожа председатель, если вы не возражаете, я включу в брифинг материалы, собранные Комитетом.

Она почувствовала, как волосы на затылке зашевелились. Проведя большую часть своей жизни в высших эшелонах власти, она чувствовала, когда и как ей расставляют капканы.