— А у меня здесь практика, — неохотно объяснила я. — По хозяйству. В представительстве Ракушки, видел, может, такие руины слегка заштопанные — это представительство и есть. Огрызок в народе называется.

— А что, здорово, — одобрил Ряха. — Значит, учёная?

— Угу… — печально подтвердила я.

— Да не кисни, съешь вон вишенку, — пододвинул ко мне компот Ряха. — Тяжело в ученье, легко в бою. Не боись, мы и из этого болота цивилизованное место сделаем. Вот увидишь!

А Ряха, как я уже знала, слов на ветер не бросал…

* * *

Из Отстойника запрещалось вывозить соль, селитру, железо, вёсла, оружие. Всё это было контрабандой. Почему нельзя было вёсла вывозить, — один Медбрат знал.

А вот соль действительно была на вес золота. В Чреве Мира не так много насчитывалось мест, где её добывали. Были солеварни на озерах за Плетью, были кое-где месторождения каменной соли в горах, но только в Отстойнике скважины, с помощью которых добывался галитовый рассол, располагались достаточно близко от побережья, так что вываренную из рассола соль можно было легко доставлять к кораблям.

Хвост Коровы установил на соль строжайшую монополию.

Ракушка эту монополию дерзко нарушала. Занимался этим как раз Лёд. Ну и Град с Профессором, конечно, подключались на заключительных этапах.

А Отстойник (возможно ещё и поэтому он назывался так, из-за соли) славился на всё Чрево Мира и своей соленой рыбой, и всё потому, что в изобилии имел обе составляющих, необходимых для получения такого дивного продукта. А уж соленую рыбу здешние умельцы блистательно доводили до состояния и вяленой, и сушёной.

Местные власти были, конечно же, повязаны с этим делом тысячами ниточек, поэтому препятствий к контрабандному вывозу соли на остров не чинили.

А вот имперских представителей нарушение монополии почему-то страшно раздражало… Вот и очередной указ о взятках на это намекал.