Я вернулась домой в Ракушку. Дракон облюбовал клумбу с георгинами в родительском саду.

Между Лоскутком и Чревом Мира воцарилось настороженное перемирие. Официально его никто не заключал, война продолжалась, просто никаких военных действий не велось.

Нам в Чреве Мира делать было нечего, сил едва хватало наладить оборону острова.

Сильные в свою очередь грузить войска на корабли и держать курс на Лоскуток тоже не спешили. Внутри империи начались серьёзные междоусобицы, на власть в Хвосте Коровы, столице Чрева Мира, стали претендовать сразу несколько армий.

Летом я сдала экзамены в наш Университет и забыла пансионат в Пряжке с его лекциями по домоводству как страшный сон.

А осенью, когда первые заморозки прихватили алые головки георгинов, золотой дракон улетел.

Это было ранним, холодным утром.

Ракушка спала беспробудно, когда меня разбудило что-то. Наверное, я просто почувствовала, что он уходит.

Подцепив на ходу первое попавшееся платье, я выскочила из окна в сад, — чтобы увидеть, как дракон поднялся над домами и, не спеша, скользит к морю, словно разминаясь перед дальней дорогой.

Что потом было — стыдно вспоминать…

Я босиком бежала за ним по улице Старой Яблони, задрав голову к небу, и жалобно спрашивала:

— Ты надолго? Ты вернёшься? Ты насовсем улетаешь?

Дракон не ответил ни на один вопрос.

Поинтересовался насмешливо:

— А почему ты несёшься, сломя голову? Когда мы обмениваемся с тобой мыслями, расстояние значения не имеет. Я услышу тебя отовсюду, если захочу.

— А с чего ты взял, что я за тобой бегу? — взорвалась я. — Очень надо! У меня дело срочное, только утром вспомнила.

— Ну, разве что так… — сказал дракон. — Беги на здоровье.

Потом он добавил мечтательно:

— Соскучился я по настоящим горам.

Резко набрал высоту, заложил широкий полукруг над бухтой и пошёл в сторону Чрева Мира, золотясь в утреннем солнце.