Бреман подошел к ним и просто сказал:

— Доброе утро.

— Доброе утро, Бреман, — ответил на приветствие один из стражников, выйдя вперед и слегка поклонившись.

— Так ты меня знаешь? Тот кивнул в ответ:

— Да, я знаю тебя. Извини, но пускать тебя запрещено.

Подняв глаза, стражник оглядел Кинсона. Он держался вежливо, но твердо. Изгнанникам вход в цитадель запрещен. Людям тоже. И обсуждению это не подлежало.

Бреман окинул взглядом надвратную башню, как бы оценивая ситуацию.

— Кто начальник караула? — спросил он.

— Каэрид Лок, — ответил стражник.

— Попроси его спуститься поговорить со мной. — Эльф заколебался, не зная, что ответить, наконец кивнул:

— Пожалуйста, подожди здесь.

Войдя в заднюю дверь, он скрылся в Башне. Бреман с Кинсоном остались стоять в тени крепостной стены под наблюдением остальных стражников. Они без труда могли бы проникнуть в Башню, оставив караульных наблюдать за призраками, но Бреман твердо решил добиваться разрешения на вход без помощи магии. Слишком важна его миссия, чтобы он рискнул озлобить Круг, покушаясь на его безопасность и ставя в дурацкое положение. Хитрости вряд ли пришлись бы друидам по вкусу. Только прямота могла вызвать у них уважение.

Он оглянулся и посмотрел на лес. Теперь солнечные лучи проникли уже в самую глубь чащи, решительно потеснив предрассветные тени и высветив нежные стебельки лесных цветов.

«А ведь уже весна», — подумал Бреман, внезапно осознав, что, пока ходил на север и возвращался обратно, совсем потерял счет времени. Он глубоко вдохнул и почувствовал в воздухе будоражащий запах пробуждающейся природы. Бреман уже давно и думать забыл о том, что в мире существуют цветы.