- Известно, - серьезно ответил Бреман. - Но он ведь не найдет, верно?

С минуту Кахл задумчиво рассматривал мешочек, потом спрятал его в кармане своей одежды.

- Нет, - согласился хранитель библиотеки, - не найдет. - Он приподнял бровь и продолжил: - Однако боюсь, я не смогу пообещать тебе, что стану им пользоваться, какая бы беда ни случилась. В этом вопросе я солидарен с Атабаской. Я против магии, и ты об этом знаешь. Я ведь достаточно ясно дал тебе это понять еще тогда, раньше.

- Да, я понял.

- Так почему же ты просишь меня сделать это?

- Я должен. К кому же мне еще обращаться? Кому еще я могу довериться? Пусть это будет на твоей совести, Кахл. Ты воспользуешься порошком только в самых крайних обстоятельствах, если нельзя будет поручиться ни за чью жизнь и не останется никого, кто сумел бы позаботиться о книгах. Не допусти, чтобы они попали в руки тех, кто способен использовать знания во зло. Помни, тогда произойдет нечто гораздо худшее, чем любые последствия использования магии, которые ты можешь себе вообразить.

Кахл серьезно посмотрел на Бремана и кивнул:

- Не сомневайся, я буду держать порошок при себе на крайний случай. Самый крайний.

Они молча обменялись взглядами. Все слова были сказаны, добавить нечего.

- Может, все-таки передумаешь и пойдешь со мной? - предпринял последнюю попытку Бреман.

Тонкие губы Кахла изогнулись в едва заметной улыбке.

- Однажды ты уже предлагал мне уйти с тобой, когда покидал Паранор, чтобы продолжить изучение магии в другом месте. Тогда я сказал тебе, что никогда не уйду отсюда, ибо мое место здесь. С тех пор ничего не изменилось.

Бремана охватило горькое чувство безнадежности, и он поспешно улыбнулся, стараясь скрыть его.

- Тогда прощай, Кахл Рис. Прощай, мой старый верный друг. Будь молодцом.

Маленький человечек обнял старика, обхватив руками его исхудавшее тело.