На горизонте медленно поднималось солнце. Небо заметно поголубело, звезды побледнели, но их по-прежнему можно было легко различить. Мы мчались по этой бесплодной местности со свистом, порождаемом паровыми турбинами, вращавшимися с громадной скоростью, и с грохотом от всей той механики, что передавала тягу на колеса. Я чувствовал сейчас себя совсем иным, чем обычно, созданием, наделенным некоей сверхчеловеческой мощью. Я был повелителем могучего стального монстра, нарушавшего извечную тишину на планете, удаленной на миллионы километров от Земли.

Вдали показалась цепь холмов, выглядевших кучкой своеобразных грибов. Я начал умерять нашу прыть. . На панели зажегся красный огонек. На счетчике высвечивалось тринадцать километров. Я выжал тормоз.

Хосе, показав на мигавший индикатор, вопросительно взглянул на меня.

- На рельсах появился песок, - буркнул я.

Теперь нас со всех сторон окружали дюны. Песок был настоко тонким, что его колебал даже едва ощутимый ветер Марса. Образовалось нечто, напоминавшее клубящийся дымок. И куда ни кинь свой взор, всюду провисала эта кисея. Местами железнодорожное полотно полностью исчезало под песчаным покрывалом.

Мы продвигались вперед кое-как, рывками. Порой удавалось наращивать скорость там, где не было этой коварной преграды.

Местами же из-за заносов еле-еле ползли под жалобный свист инжекторов. В общей сложности так длилось часа полтора, прежде чем перед нами вновь открылась абсолютно чистая колея. Мы проделали уже половину пути. Часы показывали десять с минутами. В сегодняшнем расписании мы шли первыми.

Хосе раздвинул внешнюю дверь.

- Выходим? - спросил он.

- Ясное дело. Пора немного поразмять ноги.

Мы очутились на ухабистой равнине, похожей на сморщенное старческое лицо, к тому же почти такого же сероватого цвета. Я наблюдал за Хосе, который на четвереньках взбирался на скалы, направляясь к расположенной от нас метрах в тридцати возвышенности. Подъем местами был достаточно крут, но он с неоспоримой легкостью преодолевал все препятствия.