Изабелла запаздывала.

Рогир уплетал куренка. Запустил руки до запястий в птичье брюхо и тщился выковырять указательным пальцем сердце, печень или что повезет. Как неживописно, неживописно блестит жирный подбородок. У бородачей такого не бывает. У бородачей блестит борода. Как у Альфонса Калабрийского.

- Послушайте, милейший, - начал коварный, хитрый Карл, себе на уме, - а что, Ваша супруга... она знает, сколь многие розы устилают Ваш путь своими срамными лепестками?

- Супруга? Честно говоря, у меня в обычае каждый раз обзаводиться новой супругой незамедлительно за прибытием в местность, где есть ратуша и не менее двухсот дворов. Кочевая привычка.

- А здесь?

- Хм-м, здесь ещё нет, не успел. - беспечно отфутболил Рогир, отирая замаслившиеся пальцы о передничек на гульфе.

Четвертая перемена блюд.

Камзол Рогира сидит на нем криво, он измят, нечищен, захватан и местами ещё не успел высохнуть. Его отсыревшие бока наушничают Карлу, а тот, как обычно презирая предателя, слушает донос, донос безгрешный, ибо костюмы лишены представлений о подлости. Вот что он узнает.

Капли пробираются сквозь прорехи в крыше и сочатся вниз. Двое тайком на чердаке. Он лениво, номадически ласкает её, пустив руку под платье, которое расстегнуто и стянуто на пояс. Не в пример ей, сам он всегда одет - когда спит, когда любит, когда жара. Он просто стягивает рейтузы на бедра, достает что надо и, знаете ли, продолжает, стоя на коленях. Ещё одна привычка кочевой жизни. Она озябла, она напряжена, ласки, кажется, её раздражают.

Крохотное оконце занавешено тучей. Влажно. Воздух напитан запахами мокрого хлама, старых вещей наподобие поломанных елочных крестовин, которые никому не пригодились в хозяйстве. Среди запахов опытный нюх различит кармин, охру, сурик, жженую умбру и каолин. Озабоченность в движениях губ, которым так идет беззаботность. Когда он отползает, довольный и печальный, словно сытый до треска в животе пес, которому дали третью за ужин мозговую косточку, она затравлено оборачивается к окну. Нет ли там кого, кто спустился с неба на дощатой сиже монтажника-высотника, чтобы следить за ними и докладывать Карлу. Вроде нет.