Заговорив, Николь подскочила от неожиданности. Ей казалось, что она шепчет, но у нее в ушах слова прозвучали как крик. Сказались годы тренинга: она нащупала муфту воздухопровода и отсоединила шланг. Если и впрямь отказали все до единой системы, значит, и систему жизнеобеспечения постигла та же участь; воздух теперь только в скафандре, и отключение воздухопровода воспрепятствует его утечке, а заодно и защитит от ядовитых газов. Пока Николь не ощущала никаких опасных симптомов. Без электричества нет и обогрева, но скафандр теплоизолирован. С угрюмым смешком она признала, что задохнется раньше, чем замерзнет. И задолго до этого будет расплющена о «Вышку».

Тут ее легонько тряхнуло — это Поль, навалившись на панель, коснулся ее шлема своим.

— Все вырубилось. — Его голос забился в шлеме гулко, словно в стеклянной банке.

— Это уж наверняка.

— Хочешь увидеть обалденное зрелище?

— Разумеется.

Поль указал рукой куда-то сквозь фонарь. Глянув в ту сторону, Николь не сдержала невольного вздоха изумления и благоговения. Небосвод впереди заполнила «Вышка», выплывшая словно ниоткуда, — титаническое колесо диаметром в пять километров, не уступающее по площади острову Манхэттен. Из ступицы уже показался скелет конструкции нового колеса, будущего компаньона «Вышки». Николь доводилось видеть фотографии и голограммы поселения L-5, но даже самые смелые ее фантазии уступали реальности. Казалось немыслимым, чтобы челнок размером с обычный авиалайнер мог причинить спутнику сколь-нибудь заметный ущерб, но Николь прекрасно понимала, что это не так. Свободного пространства на станции практически нет. Столкновение не фатально для поселения в целом, но локальный урон окажется значительным — и для сельского хозяйства, и для промышленности, и, что хуже всего, для обитателей станции.