Но общее число экипажей было внушительным – почти восемьсот бойцов на десяти кораблях. Пушек, правда, маловато, меньше семидесяти, но артиллерию Дэвис хотел пополнить в Южном море, за испанский счет. К тому же не все участники экспедиции добирались морем – Гронье и Ле Пикар пожелали идти сушей, сквозь джунгли панамского перешейка, отделявшего Карибский бассейн от Южного моря. Дэвис надеялся, что они приведут сотен шесть корсаров, и тогда хватит людей, чтобы взять самые крупные и богатые города: Панаму, Гранаду, Гуаякиль, даже, возможно, Лиму, столицу вице-короля Перу. У Эдварда Дэвиса были обширные планы, но Шелтона это не касалось – по контракту с Береговым братством он считался свободным волонтером. Еще до ночи флотилия будет в Южном море, и это конец его обязательствам: Дэвис отправится в Панамскую бухту на встречу с Гронье, а он со своим кораблем – куда душа пожелает. Надо думать, на остров Мохас

После поворота ветер сменил направление, и «Амелии» пришлось идти в галфвинд. К счастью, места для маневров хватало, и Шелтон велел поднять стаксель, а затем и фок. Теперь судно двигалось быстрее, разворачиваясь в трех-четырех кабельтовых от скалистых берегов. Реи фрегатов, барков и бригов уже не были голыми, на всех кораблях, дополняя кливера, вздувался светлым пузырем прямой парус на фок-мачте. В воздухе тоже произошли едва уловимые перемены, он будто бы посвежел, намекая на близость океана.

Команда и офицеры оживились. За спиной Шелтона спорили Хадсон и Кромби: хирург утверждал, что король Карл

Эти рассуждения Шелтона не трогали, никак не волновали. Правда, подумал он мельком, что при всех королях и правителях, какие были у Британии за сто последних лет, отчет о плавании Дрейка оставался тайной. Не списки награбленного у испанцев и не истории о подвигах сэра Френсиса и его людей, описанные Флетчером, хронистом экспедиции, а те документы, что нужны морякам: вахтенный журнал, штурманские карты и чертежи далеких, неведомых британцам берегов.