За окнами замка бушует гроза. Дождь падает в море, словно пытаясь вытеснить его из берегов.

— Свидетель! — Голос гремит под сводами зала. — Что еще вы можете сообщить Трибуналу?

Молодой мужчина в отчаянии сжимает кулаки:

— Ничего, ваша честь.

Ничего.

Нет больше слов. Негде взять доказательств невиновности Риты: ни у вытканных рыцарей, равнодушно глядящих с гобеленов, ни у запертого в камине огня.

Все в черном, судьи выглядят надгробными памятниками. Лишь тени от свечей пляшут на лицах.

— Подсудимая!

Девушка, заключенная в железную клетку, поднимает голову.

— Суд считает вас виновной в нарушении Третьего Постулата Стандарта: «Любые оздоравливающие воздействия на человека при состоянии его сущности, близком к терминальному, абсолютно противопоказаны». Вы признаете свою вину?

— Нет, — тихо, но твердо говорит Рита.

— Вам известно, что в случае признания вины вы лишаетесь диплома без права восстановления?

— Да.

— А в случае непризнания будете подвержены очистительному огню?

— Да! — шепчет девушка и, разжав пальцы, медленно сползает на пол.

«Всего этого не может быть», — думает свидетель.

Гром за стеной извергает проклятья. Море раз за разом штурмует камень, но волны лишь рассыпаются брызгами.

Бесполезно.

— Вы можете изменить свое решение в течение двенадцати часов.

Экран ноутбука, будто по ошибке притулившегося на старинном дубовом столе, светится в полумраке кельи.

Молодой представитель Трибунала, облаченный в мантию, передает программисту, сидящему за клавиатурой, карточку с данными.