На лице второго парня явственно читалось: «Ходят тут всякие лохи»…

Может, на свете и есть эмоции, которые годятся в данном случае, но у меня они на сегодня закончились.

«Неместный». Чудненько. Пятиэтажка? В двенадцатом районе? Супер. Всех переселили неделю назад? Замечательно.

Не считая того, что в этом городе я родился и живу уже без малого двадцать семь лет и большую часть из них — на тринадцатом этаже дома, который у меня на глазах сгребают бульдозером. Причем утром я из него вышел — отнюдь не из пустующего. Да еще он на поверку оказался пятиэтажкой…

— Поберегись! — крикнул первый мужик с лопатой. Бульдозер рявкнул и развернулся. Я на негнущихся ногах отошел в сторону. Потом медленно повернул голову вправо, затем — влево.

Башни, которые стояли вокруг, не были привычными мне с детства. Это были стартовые дома нового типа, украшенные радостным оранжевым и зеленым орнаментом, такие сейчас возводят на месте снесенных. Значит, наш дом был последним. Теперь здесь тоже построят стартовый.

Шизофрения. Галлюцинации и бред. Психдиспансер. Я буду изолирован от общества. Не смогу работать.

Медленно спустившись с возвышенности, на которой раньше стоял дом, к детской площадке, я сел на скамейку. Может, еще не все потеряно? Может, переутомление, стресс? В конце концов, есть же современные антидепрессанты, транквилизаторы…

Вынув из кармана мобильный телефон, я набрал номер брата.

— Але! Кирилл!

— Ну? — послышалось недовольное сонное бурчанье.

— Ты где? — упавшим голосом спросил я.

— Дома! Сплю я! — раздраженно ответил брат.

Я повернулся лицом к развалинам. «Дома»?