– Они загрузят машину, затем уберут здесь все, – пожал плечами Турпал.

Его глаза при этом забегали. Он часто заморгал.

Аслан понял, что родственник не хочет убивать их.

Бросив в телефон несколько фраз, он убрал трубку в карман и перевел взгляд на человека, с которым пришел.

– Гурно, эти люди очень много знают. За этот месяц они упаковали в компьютеры три миллиона долларов для наших братьев, ведущих священную войну. Сегодняшний миллион должен стать для них последним, поэтому отсюда должны уйти только четверо.

Тот понимающе кивнул головой:

– Будьте спокойны. Эти люди сгорят в своей комнате, обожравшись водки. Инсценируем неосторожное обращение с огнем.

– Не годится, – неожиданно запротестовал Турпал. – Много шума будет. Пожарные, милиция…

Издалека донесся гул работающего двигателя.

– Ну что, джигиты? – вновь перейдя на русский, как ни в чем не бывало, весело подмигнул Аслан Кулибиным. – Последний рывок – и расчет! Деньги и водка в машине.

Незадолго до рассвета пьяных братьев, измотанных недосыпанием последних нескольких дней, сморил сон.

Не снимая перчаток, Гурно разлил остатки водки в стаканы и растолкал их.

– Давайте по последней и спать.

– Я сегодня дежурю, – растягивая слова и глотая окончания, пробормотал Андрей. – Мне спать нельзя!

– Ничего, до обеда я посторожу, – похлопал его по плечу чеченец, кивая на черную «Волгу» Турпала: – Допивай и полезай в машину. Проспись, тебе отдохнуть надо.

Влив в себя, как воду, содержимое стакана, Андрей поднялся и, больше не говоря ни слова, шатаясь из стороны в сторону, побрел к машине.

Через десять минут Кулибины спали, забывшись крепким сном, один – уронив голову на руль, другой – завалившись на заднем сиденье заведенного автомобиля, который, не трогаясь с места, через некоторое время должен был унести их в самый дальний и последний путь.