— Браво-один вызывает Кинжал-два-шесть. Где вы, черт вас дери? — прокричал он.

На обзорном экране пилота возникла четверка выходящих на огневую позицию клиновидных, угловатых кораблей — «Длинные мечи», тяжелые штурмовики.

— Кинжал-два-шесть вызывает Браво-один, — протрещал в динамиках резкий женский голос. — Смотрите штаны не обмочите. Все идет отлично.

«Ага, просто замечательно». Едва группа прикрытия успела присоединиться к «Пеликану», как приближающиеся корабли ковенантов открыли огонь из плазменных орудий.

Три «Длинных меча» из четырех отделились от построения и полетели навстречу чужакам. В черноте космоса полыхали стволы орудий и оставляли призрачные росчерки ракеты; энергетические пушки ковенантов разрезали ночную мглу, и небеса озарялись взрывами.

«Пеликан» и его единственный сопровождающий тем не менее продолжали прорываться к планете. Корабль обходил кружащиеся обломки; он крутился и метался, в то время как торпеды и плазменные заряды проносились мимо него.

Митчелл прищурился, когда орбитальные оборонительные орудия Предела дали по чужакам ответный ослепительный залп. Раскаленный добела ком плавящегося металла пролетел прямо над «Пеликаном» и его эскортом, когда те поднырнули под диск защитной платформы.

Десантный челнок вошел в атмосферу. От трения возникли языки пламени, облизывающие короткий нос транспортника, и «Пеликан» начало трясти.

— Браво-один, скорректируйте угол входа, — посоветовал пилот «Длинного меча». — Вы можете сгореть.

— Ответ отрицательный, — откликнулся Митчелл. — Либо мы сядем быстро, либо не сядем вообще. Вражеские сигналы на три и четыре часа по радару.

Еще дюжина «Серафимов» мчалась на всех парах к заходящим на посадку кораблям людей.

— Вас понял. Подтверждаю сигналы на три и четыре. Я займусь ими, Браво-один, — доложил пилот сопровождения. — Задайте всем жару на земле.