— Да случайность это, Васильич? — попытался перейти на неформальный тон комполка — сейчас я сам разберусь.

— Налицо попытка покушения на высшее руководство ВВС, товарищ майор, — не приняв предложенного тона, все так же твердо ответил Никифоров.

— Да с чего ты взял?

— Младший лейтенант Воронов пикировал на КП в момент нахождения там начальника ГУ ВВС, и покушался на него, открыв огонь из пулеметов, — выдал свою версию обвинения особист.

"Не отдам" — тоскливо подумал Соболев, понимая, что вряд-ли сможет что-либо предпринять. Разве что немного оттянуть события.

— Значит так, — строго обьявил комполка, перейдя на официальный тон, — первоначальное расследование проведу я сам, по поручению начальника ГУ ВВС. Доложу ему, а потом Вороновым займетесь вы.

— Сажайте звено, майор, — зло произнес Никифоров, и выражение его лица обещало Соболеву, что происшествие может выйти боком не только молодому пилоту, но и ему самому.

"И как же я должен сажать звено?" — подумал командир полка. Радиостанция была только на машине командира, но и она не работала по причине отсутствия запчастей в полку. Взглянув в небо, Соболев увидел, что звено кое-как выстроилось и заходит на третий разворот.

В открытой кабине "ишачка" заметно сквозило. В том, что это именно "Ишачок" Андрей не испытывал сомнений с первого мгновения, когда опять появился свет. Первые две мысли: "я умер" и "я сошел с ума" боролись друг с другом в его голове несколько секунд, постепенно теснясь реалистичностью окружающего пространства. В конце концов, когда Андрей осознал, что его рука лежит на ручке управления истребителем и парирует крен самолета, то смог более-менее привести свои разбегающиеся мысли в какое-то подобие порядка: