Полуденное солнце плавило асфальт Чикаго, а чудовищная боль в голове не позволяла принять мне вертикальное положение, когда какого-то идиота принесло к дверям моего жилища.

Я открыл дверь, и стоявший перед дверью Морган, чье лицо наполовину было покрыто кровью, прохрипел «Стражи близко. Спрячь меня. Пожалуйста.»

Его глаза закатились внутрь черепа и он свалился без сознания.

Ох.

Супер.

До этого самого момента, я-то находился в приятном заблуждении будто бы моя головная боль это худшее, что может сегодня случиться.

«Адские колокола!» выпалил я бесчувственному телу Моргана. «Ты должно быть шутишь!» Некоторое время меня очень сильно искушала мысль захлопнуть дверь, оставив его лежать на месте перед дверью. Черт, я уверен, он заслуживает это. И тем не менее, я не мог стоять ничего не делая.

«Тебе нужно проверить, все ли в порядке с твоей головой», пробурчал я себе. Затем я дезактивировал обереги — магическую систему безопасности, установленную вокруг моей квартиры — схватил Моргана под руки, и поволок внутрь. Он был здоровым, около 6 футов, довольно мускулистым — и полностью обмякшим. Так что его было довольно трудно перетаскивать, хоть я и сам не из лиги юниоров.

Я захлопнул дверь и восстановил обереги. Затем я махнул рукой в глубину квартиры, фокусируя волю, и прошептал — «Flickum bicus». Дюжина свечей расставленных по всей комнате моментально вспыхнули, стоило мне лишь произнести простенькое заклинание. Я присел на корточки возле бесчувственного Моргана, осматривая повреждения.

У него было с дюжину порезов, грязных, неприятных и вероятно болезненных, но не угрожающих жизни. Плоть на его ребрах возле левой руки вспузырилась и была сожжена, и его простая белая рубашка была прожжена насквозь. На одной ноге была глубокая рана, наскоро перетянутая чем то наподобие кухонного фартука. Я не осмелился ее развернуть. Если бы она начала кровоточить, то с учетом моих медицинских навыков жизнь могла бы оказаться под угрозой.