Я глубоко вздохнул, привел свои мысли в порядок и медленно моргнул. Когда я открыл мои глаза вновь, вместе с ними я включил Зрение.

Зрение чародеев, его способность воспринимать мир вокруг него в значительно расширенном спектре взаимодействующих сил, опасный дар. Называете ли вы его духовным видением, или внутренним взглядом, или третьим глазом, он позволяет почувствовать вещи с которыми вы до этого не сталкивались. Он покажет вам мир, таким, каким он на самом деле является, материей всего сущего, окутанного первоисточником энергии, магии. Зрение может показать красоту, которая могла бы заставить ангелов плакать и ужасы, о которых бы сам Сатана не посмел бы рассказывать.

Что бы ты ни увидел, хорошее или плохое или сводящее с ума — это останется с тобой навечно. Ты не сможешь забыть этого, и время не сотрет этих воспоминаний. Это твое. Навечно.

Чародеи, часто пользующиеся Зрением, волей неволей сходят с ума.

Мой Третий Глаз показал мне Чикаго, его истинную форму, и на секунду мне показалось, что меня телепортировали в Вегас. Энергия бежала по улицам, сквозь здания, людей, казавшись мне тонкими нитями света, погружалась в твердые объекты и появлялась с другой стороны, не прерываясь. Энергия огибала огромные старинные сооружения, поражавших своей мощностью и стабильностью, подобно улицам города — но вся остальная ее часть, случайные энергии, порожденные мыслями и эмоциями восьми миллионов людей, была полностью хаотична и пульсировала везде в бурных, случайных, ослепительных цветах.

Облака эмоций были усыпаны мерцающими искрами идей. Обильные потоки глубоких мыслей ниспадали с пламенно ярких, танцующих самоцветов радости. Грязь негативных эмоций цеплялась за поверхность, пачкая ее темными пятнами, пока хрупкие пузыри мечтаний плыли счастливо к калейдоскопу звезд.

Блин- тарарам. Я едва мог видеть сквозь все это полосу дороги.

Я оглянулся через плечо и увидел каждого человека в машинах, позади меня, кристально чисто, сформированных из белого света с проблесками других цветов, зависящих от мыслей, настроения и личности. Если бы я был ближе к ним, я был бы способен увидеть больше подробностей о них, хотя все это было бы лишь плодом интерпретации моего сознания. Даже на таком расстоянии я мог сказать с уверенностью, что все эти люди были всего лишь смертные.