Как бы то ни было, этот Дед просто посмотрел ей в глаза, и пламя будущего скандала угасло, едва занявшись.

— Нет, товарищ Дед, не пройдет этот финт, она не станет стрелять одна, — упрямый Воронцов помотал головой и обернулся к девушке: — Так, Вика?

— Стану, — ледяным голосом неожиданно заявила Вика. — Могу вообще голыми руками задушить!

Фил поежился. Рухнули все надежды на остатки светлых чувств, скрытые у Вики глубоко в душе. Во взгляде бывшей девушки действительно читалась отрешенность, но не от происходящего, а от бывшего парня. Никакой маскировки, все как есть — холод и равнодушие. От осознания этого факта Филу стало больно.

— Вот и договорились, — почти ласково произнес Дед.

Вика восприняла его фразу как команду к действию. Она без колебаний выдернула из кобуры пистолет, загнала патрон в ствол и вскинула руку, целясь Филу в сердце. Дед едва успел схватить Вику за запястье.

— Нет, не так, — он снова заглянул девушке в глаза и едва заметно вскинул брови. — Мы знаем, что ты преданный боец. Не нужно ничего доказывать.

— Вот именно, — едва слышно прошептала Вика, — преданный… этим… ничтожеством!

— Мы все им преданы, но должна быть казнь, а не расправа! Понимаешь? Вот и умница. И еще… — Дед вынул из кармана куртки свой «ПМ» и протянул Вике: — возьми этот.

— Чем он лучше моего? — Вика подбросила на ладони в точности такое же оружие.

— Пули в моем специальные, — охотно пояснил Дед.

— Серебряные, что ли? — хмыкнул за спиной у него Учитель.

— Считай, что так, — Дед обернулся и одарил лейтенанта лучезарной улыбкой. Правда, лучи «сияли» явно в рентгеновском спектре. Пять минут в свете такой улыбки, и ты труп. Дед снова обернулся к Вике: — Бери, голуба, это приказ.