Оказалось, что командир расстрельной команды полностью согласен с выводами Фила, хотя и не слышал ни слова из его мысленных фраз.

— Вы все знаете, кто этот человек, — торжественно, даже пафосно заявил Ворон. — Это Филипп Андреевич Гриневский, известный также под псевдонимами Филипп Грин и Фил, по вине которого в августе текущего года в одной только Москве погибли сотни тысяч бойцов Сопротивления…

«Сто шесть тысяч семьсот бойцов, — мысленно исправил Филипп. — Плюс полторы сотни человек пропали без вести, как подсчитало следствие. И не в одном только августе, а за весь отчетный период. С августа по ноябрь 2014 года. Так что ты, Ворон, ври, да не завирайся».

— …Были разрушены десятки городов и нанесен значительный ущерб мировой экономике…

«Мировой экономике! Ну, ты загнул! Ни один человек не может нанести ущерб, тем более — значительный, тому, чего давно не существует. Все равно что обвинить меня в разрушении Бастилии. Помочиться на ее контуры, что выложены мостовыми камнями на одноименной площади, я еще мог бы, но разрушить — явно опоздал. Так и с мировой экономикой. Трехлетний кризис ее неслабо подкосил, а чужаки добили одним мощным ударом в начале 2013 года, не дав ей, бедняжке, очнуться».

— …На основании вышеизложенного и безусловно признавая, что этот человек особо опасен, трибунал Сопротивления приговорил Филиппа Андреевича Гриневского к высшей мере наказания — расстрелу! Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

«Казенный язык — худшая матерщина. Одна „высшая мера наказания“ чего стоит. Абсурд! Наказание, как и поощрение, должно иметь реальные последствия. Наказали — человек задумался, пересмотрел свою жизненную позицию, начал делать все так, как положено. Поощрили — он воодушевился и стал работать еще лучше. А если человека расстреляли, какое же это наказание? Убийство, и только.