- Почему вы остались? - спросил он невыносимым голосом - Вы же знаете, что энергоподача прекращена по всему институту.

Она посмотрела на него с высоты своего подоконника и кротко ответила:

- А я энергии не потребляю.

"Забавно, - подумал Астор, - но что я буду делать с этой сценой вечером, когда все это будет происходить уже не в жизни, а в моей повести, когда я буду уже не я, а другой, моложе и обаятельнее, и не с этим дурацким именем - Астор, удивительно напоминающим кличку благородной охотничьей собаки, - а тот Стор, внешне напоминающий прекрасного капитана из старого бульварного романа, наделенный всем тем, чего так не хватает мне самому? С девчонкой-то я уже разделался - я превратил ее из долговязой, белобрысой Рики в златокудрую красавицу Регину, но как быть с этим диалогом? Могу ли я позволить, чтобы и в моей повести она мне так же хамила?"

- Ступайте домой, - сказал он как можно строже. - Практикантам не позволяется задерживаться в помещениях института без присмотра сотрудников.

- А вы за мной присмотрите, - сказала она, подтягивая колени к груди и освобождая кусочек подоконника. - Вы сядьте рядышком и присмотрите за мной.

"Ну, голубушка, - думал он, продолжая стоять, - а вот это я уж непременно сохраню. Моя Регина обязательно скажет: а вы присмотрите за мной... И подвинется на подоконнике. Но вся беда в том, что я, то есть не я, а Стор, он сядет рядом, и что будет потом, господи, что будет потом... Ведь знаю, что все банально до отвращения, аж пальцы на ногах поджимаются, и все-таки буду писать. Литература, черт ее дери... "

- Послушайте, девочка, - сказал он, заранее чувствуя, что будет сейчас говорить совсем не то, что нужно. - Я неоднократно советовал вам переменить профессию. Не теряйте времени, порядочного физика из вас не выйдет. Не тот склад характера.