Амбеген считал, что только смертельная хворь может заставить рисковать вообще жизнью ради Листка Счастья, надежно оберегающего от любых болезней. Он даже понимал людей, стремящихся добыть Предметы ради денег. Однако человек столь богатый, как Линез, мог спокойно купить любой Предмет, какой ему требовался, а приумножить собственное богатство столь рискованным способом - это уже ни в какие ворота не лезет... Два корабля уже пропали. То же самое может случиться с этим отрядом. Что же он все-таки ищет? По словам Оветена, его отцу требуется не один или два Предмета, а много. Так в чем же суть столь масштабного предприятия?

- В моем возрасте проявлять чрезмерное любопытство как-то неприлично, сказал наконец комендант, - однако, думаю, ты меня понимаешь?

Оветен кивнул.

- На самом деле, ваше благородие, здесь нет никакой тайны, как могло вам показаться. Впрочем, даже если бы и была... Отец велел мне говорить с вами откровенно. Может быть, это покажется странным или вовсе забавным, но речь идет о... подарке.

Старый комендант уставился на него в изумлении:

- О _подарке_?

- Вот именно. Для императора.

Амбеген почему-то подумал уже в который раз, что Громбелард и Армект разделяет бездонная пропасть. Ну да, во имя Шерни! Это так по-армектански! Принести в дар императору не дворец, не воз золота, а нечто добытое в опасности, в смертельной схватке. Почему бы не сундук Брошенных Предметов? Подарок ничем не хуже, чем триста пар ушей, отрезанных у убитых алерцев, как после битвы на северной границе...

Комендант ухмыльнулся, вспомнив те времена.

- Ну что ж, господин, - сказал он армектанцу, - возможно, ты назвал единственную причину, которую я в состоянии понять... Хоть я и громбелардец.

Оветен кивнул:

- Отец всегда говорил, господин, что у тебя армектанская душа... Широкая, как наши равнины.

Высшая похвала, которую можно было услышать из уст сына народа, управляющего Шерером.