Сам бы он ни за что не выбрал Милдред Тавернер, но он не знал, что задумал Джекоб и для чего собрал именно этих родственников. На вид мисс Тавернер было около сорока пяти лет. Она была длинная и жилистая, слегка горбилась. Ее светлые рыжеватые волосы напоминали ему волосы Джекоба: такие же ломкие на вид и торчали в разные стороны из-под совершенно не шедшей ей шляпки. Она старалась не поднимать на него свои довольно бесцветные глаза. Лицо было удлиненным и бледным, а брови совершенно незаметны. Она была одета в темно-синий жакет и юбку, общий вид которых давал повод подумать, что раньше их носил кто-то другой: юбка чуть провисала сзади, а жакет слегка задирался спереди. Шея ее была замотана в клочковатый шерстяной шарф в розовую и голубую клетку.

Рассмотрев все это, Джон Тейлор вежливо улыбнулся и сказал:

– Ну хорошо, мисс Тавернер, все просто прекрасно. Мы можем начать, пока другие не подошли.

Он взял в руки листочек с генеалогическим древом, на котором были написаны имена восьми детей Джереми Тавернера и их потомков, и рассмотрел его.

– Мистер Джекоб Тавернер хочет, чтобы я кое-что обсудил с каждым из вас. Вы являетесь потомком….

О, моим дедом был Мэтью – второй ребенок. Старшим был Джереми, названный в честь отца. – Она резко замолчала, взглянула на него и отвела глаза. – О Боже, я хорошо знаю генеалогическое древо своей семьи. У старого Джереми было восемь детей: Джереми, Мэтью, Марк, Мэри, Люк, Джоанна, Джон, Эктс. А Мэтью – это наш дед, мой и моего брата Джеффри. Он стал строителем и подрядчиком и хорошо преуспел в жизни – был довольно богатым и весьма уважаемым человеком, хоть и сектантом, а я, конечно же, принадлежу к англиканской церкви. Дед оставил все дела после себя в хорошем состоянии, но моему отцу не повезло. – Она вздохнула и поправила свой ужасный шарфик. – После его смерти мы оказались в весьма стесненных обстоятельствах, поэтому я стала работать у подруги в мастерской, занимающейся вышивкой, в Стритхэме. Джеффри это не понравилось, но что же нам оставалось делать? Во время войны я не была мобилизована, так как у меня слабое сердце. Конечно, Джеффри очень умен – ведь на государственной службе иначе нельзя.