Так что это был именно полный провал. Даже если "бины" не казнят Ивана, он навсегда останется узником ЦГМ в маске "мачо" и с тяжелым булыжником на сердце. А если того, фальшивого, "Ивана" разоблачат, то настоящему Казакову достанется еще и позорное клеймо предателя. Он окажется в одной упряжке с Отто. Хотя Валенштайна-то вряд ли выведут на чистую воду. Вон какой он хитрющий.

Казаков отошел от окна и уселся на жесткую койку. Взорванные эмоциями мысли роились, как дикие пчелы. Стройных умозаключений из такого материала не получалось, но главное Иван понимал отчетливо. Он понял, что попал в глубокую... западню, и выбраться из нее ему поможет только чудо.

3. Вечер 05. 02. 2050 г.

Аня постучала в дверь короткой морзянкой. Точка, тире, снова тире, точка, и еще точка, тире, точка, тире. Если перевести на нормальный язык, получалось как раз "Аня".

- Вах, красавица, зачем колошматишь? - дверь открыл Гога. - Мы тэбя еще за три квартала отсняли.

- Что вы сделали? - Аня дружески ткнула его кулачком в живот.

- Отследили, - исправился Гога. - Ну, в общем, ты попала в фокус наружных телекамер.

- То-то, - Аня заглянула через его плечо в комнату. - Здесь?

- Всэ здэсь! - Гога снова перешел на свой дурацкий акцент. На самом деле родился и вырос он в Сибири, и кавказские корни выдавала лишь его внешность. А говорить он умел и без акцента.

Аня прошла в набитую народом комнату и с трудом протолкнулась к Отто и Ивану. Оба сидели за столом и по-тягивали контрабандный дагестанский коньяк. Восторженные поклонники бурно обсуждали удачную операцию и ловили каждое слово героев.

- Привет, - Аня присела на край стола. - Уже снял маску?

- Да, еще на первой явке, - Иван потер щеку. - Чешется теперь.

- Пройдет, - девушка улыбнулась. - Не знаю, как ты выглядел после репликации, мне пришлось уйти до стадии формирования, но думаю, что так тебе лучше.