Ободранные ветви старого дерева тянулись к небу, как корявые пальцы, в надежде попасть в вышину. Лунные блики играли на оградах и на потрепанных старых венках. Гроза закончилась, и безмолвие возвращало свои права. В машину проник свежий и острый запах сырой земли. А может, это все шутки разыгравшегося воображения? Войский же был совершенно спокоен. Он крутил руль и улыбался, словно вспомнил что-то смешное. А ведь где-то здесь лежал то ли человек, то ли нет - Ховрин, заживо спаленный в своем доме с совами на коньке. Приезжий сидел, прижавшись к чемодану. В полуметре от него проносилось старое кладбище, а сам он был отделен лишь тонкой стальной стеной.

Призраки грустно воют в ночи.

Тебе от них не уйти, не кричи, - неожиданно всплыли строки у него в памяти. Алексей мотнул головой, но тут над кладбищем проплыл жуткий звук, длинный и тяжелый, протяжный вой. По спине приезжего пошли мурашки. В который раз за этот вечер. Вой повторился. Вой существа, возможно, не принадлежащего к живым. Войский, надо же, какое совпадение... переключил скорость: - Что-то рано они развылись, до леса-то еще ого-го. - Вы думаете, волки? - Они самые, иногда заходят на кладбище. - Но что им там надо? - Ты только не пугайся, но они раскапывают свежие могилы. В конце концов, для них все равно, что дохлый кролик, что мертвый человек. Это звери. - Вам нравятся волки? - Пожалуй. Хотя я их столько убил. Но я восхищаюсь их отвагой, у них нет такого коварства, как у кошек, они бьются со мной до конца. Это очень умные звери. Кладбище закончилось. Машина оставила позади могилы и снова вскарабкивалась на холм. Отсюда был виден изрядный кусок кладбища. Алексею показалось, что он заметил какое-то шевеление у одной из крайних могил. Волки-мародеры? "Эмка" притормозила. Приезжий выглянул через боковое стекло. - Гниловский лес, - сказал Войский кратко. Да, Гниловский лес. Огромная темная масса вековых деревьев, кое-где освещаемая странным светом.