Они поднялись и неспешным шагом пошли рядом с машиной. Теперь они даже не трусили, а спокойно шли, словно зная, что машина уже не может от них оторваться. - Вот, а ты боялся, что мы тут и останемся. Даже если бы так было, мы просто дождались утра и они бы ушли. Волки не охотятся днем, - голос у Войского был хриплым. Минут через пятнадцать неспешной езды они начали спускаться с холма и снова оставили волков позади, на этот раз они терялись из виду. Затем очередной подъем. Они двигались так медленно, что Алексей боялся, что движок надорвется. Машина преодолела холм. Здесь лес расступался, и были видны огни селения. Неужели доехали? Ведь это Гнилов?! Войский остановил машину. - Что случилось?! - воскликнул Алексей, оглянувшись. Волки уже были здесь. - Подожди, давай постоим, нехорошо что-то, - пробормотал Войский, утирая лицо. В зеркало приезжий увидел, что лоб шофера покрыт крупными каплями пота. Войский откинулся на сиденье. В этот момент тучи разошлись и лунный свет упал на него. Волки завыли, как по команде. Алексей мог увидеть утомленное лицо Войского в зеркале. Теперь он смотрел прямо на приезжего, и цвет его глаз медленно менялся с серого на желтый. Глаза приобретали оранжевый звериный оттенок. Секунду водитель вглядывался в Алексея, а затем начал изменяться. В приступе боли он согнулся на сидении. Прямо на глазах его фигура приобретала тяжелые грузные формы, а глаза, ставшие желтыми, в упор смотрели на приезжего. Грубый плащ начал рваться, лицо вытягиваться, а на скрюченных руках стали отрастать когти. Уши вытянулись вверх, заострились, грубая шерсть разошлась по лицу. Мертвый лунный свет отразился на вздернутых в оскале губах. С треском плащ разлетелся по всей длине, открыв уже наполовину нечеловеческое тело, покрытое серой шерстью.

Чудовищная фигура снова изогнулась на тесном сидении, явив страшное сходство со скелетом под Гниловским собором. Сходство, которое было кровным родством, потому что кто, если не его предок, лежал там.