Каждый из нас заранее ненавидел эту старую няню - наставницу, домоправительницу или кем бы она там ни была... Мы придумывали, помимо воли, всевозможные, присущие ей пороки и отвратительные привычки, и даже внешность ее нам заранее была противна... Так что во всем, что с нами потом случилось, были виноваты только мы сами...

Мы так поддались нашим злым чувствам и, ослепленные ненавистью к Кикиморе, так увлеклись своей злой фантазией, что даже художник хмыкнул, в удивлении посмотрев на то, что вышло из-под его руки.

Но хозяин, как все очень старые и очень добрые волшебники, был наивен, как глупый ребенок. Он и догадываться не мог, какие мысли одолевают нас, и поэтому простодушно решил, что именно вот такою и представляем мы нашу будущую покровительницу.

Мы же, взглянув на рисунок, испугались... Но было поздно, И было бы очень стыдно сознаться перед добрым хозяином, какие мы злые и неблагодарные на самом деле.

Летели секунды, тягостно тянулись минуты. Наше молчание было принято за одобрение. И когда Кикимора шлепнулась на ковер, все содрогнулись... и отвели глаза.

Ростом она была чуть выше нас. Мы не могли ее поставить на одну доску с волшебником и вообразить человеком.

Лицо у нее было как у злой колдуньи, измученной ревматизмом,- скрюченное и худое, с маленькими злыми глазками.

Шея у нее была как у жирафа - длинная и вертлявая. Туловище у нее было как у жабы - приземистое и широкое, с короткими толстыми ножками, а руки у нее были маленькие, как крысиные лапы.

И одета она была в серый разлетающийся балахон с кокетливо повязанным вокруг шеи прозрачным шарфом, а обута в черные туфли из змеиной кожи, блестящие как рыбья чешуя.

- Меня зовут Кики,..- осеклась она, поднимаясь на ноги и оправляя складки кокетливого балахона.

- Очень приятно...- сказал несколько озадаченный волшебник.Познакомьтесь с вашими будущими подопечными...