— Конечно, случайно. Я в этом не сомневаюсь, — кивнул я и провел полотенцем по вспотевшему лбу. — Ты вызывала «скорую помощь»? Может, Артур не умер?

— Если бы не умер, — отмахнулась Диана. — Я бы только радовалась. Но там было столько кровищи — море. И он не подавал никаких признаков жизни.

— Черт возьми, экая досада, — вздохнул я и последовал примеру своей подруги — осушил одну за другой две рюмки виски. — А это?.. Ты заявила в милицию?

— Нет, не стала. Не хватило смелости. Понимаешь, я преступница, убийца, и меня посадят в тюрьму. А я туда не хочу.

— Не обязательно, Диана. Я полагаю, что тебя осудят условно или вообще оправдают. Это же была вынужденная самооборона. Подобных историй великое множество. Поверь мне, тебя не посадят в тюрьму, — убежденно произнес я.

— Валя, ты рассуждаешь, как наивный ребенок. Ты ничего в нашей нынешней жизни не понимаешь. Совсем ничего. Этой ситуацией непременно воспользуются компаньоны моего мужа. У них тут есть свой собственный интерес. Они настоящие хищники. Они зубастые акулы капитализма. Им крайне выгодно упрятать меня за решетку. Тогда они смогут спокойно, без малейших помех, распоряжаться всей фирмой и деньгами Артура.

— По-моему, ты несколько перегибаешь палку. Они же не разбойники с большой дороги. Не душегубы. Они всего лишь заурядные торгаши. Найми толкового адвоката — и все будет в порядке.

— Ты, дорогой, не знаешь компаньонов моего мужа. Они — хуже разбойников и душегубов. Ради того, чтобы избавиться от меня, они пойдут на любую подлость. Подкупят следователя, судью, моего адвоката. Разыщут лживых свидетелей. А я не хочу в тюрьму! Я ее боюсь! Ты видел, что за физиономии у преступников?! А у тюремных надзирателей?! Не лучше, чем у уголовников! Они все мне противны! До сыпи на коже! — произнесла Диана, готовая сорваться на истерику.

— Прошу, не волнуйся. Все как-нибудь образуется.

— Нет, ничего не образуется, — мотнула она головой. — Валя, ты мой самый лучший и преданный друг. Ты единственный на всем белом свете, кто способен мне помочь.