Отдельный разговор — Диана. Без малейшей надежды на взаимность, я любил эту женщину уже больше десяти лет. Ради нее, собственно, и стремился сделать карьеру. Но вот не получилось. Чего-то не хватило для достижения окончательного успеха.
К тому же муж Дианы, Артур Штукатуренко — человек непомерных амбиций и обладатель университетского диплома с отличием — везде и всегда меня перегонял. Ну, а сейчас Артур и вовсе достиг недосягаемых высот. Он был генеральным директором и совладельцем крупной сети продовольственных магазинов.
Коль так, зачем мне было лезть вон из кожи на своей фармацевтической компании? Зачем напрягаться?
Я имел все, что может скрасить жизнь любого одинокого российского гражданина. Двухкомнатную квартиру у метро «Водный стадион», почти новый автомобиль «Нива» цвета «баклажан», металлический гараж во дворе, добротную дачу по северо-восточному направлению. Коллекцию старинного фарфора, состоящую из севрских и кузнецовских кофейных чашек и блюдец. Не говоря уж, о прочих разных пустяках — вроде китайской ручки с золотым пером. Словом, имел все, что душе угодно.
Спрашивается, зачем мне было надо себя утруждать? Вскакивать каждое утро ни свет, ни заря, мчаться на работу и весь день корпеть в офисе над скучнейшей технической документацией? Я способен был обеспечить свое существование, занимаясь дома или на даче переводами художественной литературы. Слава Богу, мои институтские знания легко мне это позволяли.
За завтраком из писклявого радиоприемника я узнал последние новости. К счастью, наступивший день не был омрачен громкими преступлениями, стихийными бедствиями и техногенными катастрофами.
Потом по скрипучим ступеням поднялся в мансарду.
Недавно, в ходе генеральной уборки, я выкинул из нее все лишнее. Из мебели в мансарде остался только столик с компьютером. Да древний комод и колченогий стул с продавленным сиденьем. Заключительным штрихом являлся домотканый коврик, прикрывавший дефекты дощатого пола. Мансарда приобрела вид уныло-спартанский. Вроде служебного помещения обнищавшего госучреждения перед визитом аудиторской комиссии. Зато теперь ничто в ней не отвлекало меня от плодотворного интеллектуального труда.