— Слушаю, Григорий Ефимович, — схватил я трубку.

— Где вас носит, Котов? — сварливо осведомился Колобок. — Вам что, особое приглашение нужно? Я же сказал вам в пятницу: чтобы с утра были у меня в кабинете!

— Ёлы-палы! — только и смог сказать я и выскочил из комнаты.

Разумовский действительно в пятницу, подписывая мое заявление, буркнул что-то типа «жду вас в понедельник», но я счел фразу чисто фигуральной.

— Вот что, Дмитрий Алексеевич, — сказал он, изучая мою смущенную физиономию, — я понимаю, что в медицине крайне важно все тщательно обдумывать и взвешивать, и торопливость зачастую может выйти боком не только пациенту, но у нас здесь — отдел новостей. А новость, она только тогда новость, когда свежая, с пылу с жару, прямиком с места своего рождения. И в этом случае скорость реакции на нее репортера имеет огромное значение!

— Совершенно с вами согласен, — поддакнул я, чтобы не выглядеть уж полным идиотом.

— Очень хорошо. Но с другой стороны, случаются события, требующие тщательной проверки, перепроверки, наконец более детального изучения, прежде чем о них следует сообщать читателю. Но и здесь мы не должны пускать на самотек! Поэтому от расторопности и скорости мышления изучающего материал журналиста зависит насколько быстро и во всей полноте событие будет донесено до потребителя.

— Весьма тонкое наблюдение, — ляпнул я и тут же прикусил язык.

Колобок несколько секунд пристально вглядывался мне в глаза, затем, видимо решив, что я сказал от чистого сердца, неожиданно продолжил:

— Поручаю вам первое задание. Надеюсь, вы уже слышали об ограблении в краеведческом музее?

— Да, — соврал я, не моргнув глазом.

— Очень хорошо. Так вот, это как раз тот самый случай, когда одного факта мало. «Ну, ограбление, ну, музея — и что?» — скажет наш придирчивый читатель. И будет прав! Ограбление — это не новость, это не пища для ума. Интерес представляют обстоятельства дела, участники события, мнения разных сторон. Колобок сделал многозначительную паузу.