- Зачем? - удивился Клей. - С меня вполне достаточно.

- Да затем, что иллюзии, если и съедобны, то уж во всяком случае малокалорийны.

Клей с сожалением посмотрел на Ферри:

- Ты все еще считаешь этот кусок мяса иллюзией?

- Разумеется. А чем же ты еще прикажешь ему быть?

- Ты сам сказал - иллюзии не могут служить пищей. А я сыт.

- Сытость - тоже ощущение. И потому может быть обманчивой.

- Но бифштекс-то был вполне реален.

- Значит ты веришь в бога? - спросил Ферри.

- При чем тут бог?

- А как же иначе? Ведь только что на наших глазах произошло чудо. Из ничего возник кусок мяса. Мистика.

- Какая там мистика. Ты тут, видно, так одичал, что забыл об Эйнштейне.

- При чем здесь Эйнштейн?

- Пре-ле-стно... А при том, что масса зависит от скорости. Из двух частиц, если их хорошенько разогнать, в принципе можно изготовить целую галактику, - не то что бифштекс.

- Предположим, - устало согласился Ферри. - Но где ты слышал, чтобы атомы сами собой складывались в хорошо поджаренный бифштекс? Вероятность такого события - десять в какой-нибудь минус стотысячной степени. Практически - нуль.

- Ты прав, конечно, если не учитывать, что бифштекс возник именно таким, каким я его себе представил.

- Великолепно! Значит бог - ты?

- Черт возьми! - захохотал Клей. - Ты сделал потрясающее открытие. Впрочем, богу не пристало упоминать черта.

- Ничего. В твоей власти отпустить себе грехи.

- И то правда. Вот только я не умею делать чудеса.

- А ты попробуй, - усмехнулся Ферри.

- И попробую, - беспечно сказал Клей. - Что бы такое придумать? - он огляделся.

- Не все ли равно, - Ферри развалился в кресле, которое стояло в углу комнаты, и закинул ногу на ногу. Как обычно после ужина, на него снизошло благодушное настроение. - Тому, кто способен творить чудеса, безразлично, что именно сотворить... Сотворить или уничтожить...