Мак рассказал о своих друзьях, не упоминая о превращениях и о том, что они не все были людьми. Он сказал, что его друзья, видимо, потеряли его из виду, поэтому не смогли помочь.

Предположение Сиулса о том, что они могли его оставить, Айвен отмел напрочь. Он был абсолютно в них уверен и только незнание, где он находится, делает его беспомощным. Айвен не стал объяснять, да и не мог объяснить настоящего положения вещей. Но только одни его слова о летающей телеге и о шарообразности земли привели Сиулса к мысли, что Айвен не совсем в своем уме. Он не высказал это прямо, но Мак чувствовал это из вопросов, которые задавал старик.

Каждый день Айвен пытался говорить с тюремщиком. То он спрашивал, как дела у Тита, то о том, что делается в мире. Однажды он спросил, не появились ли в лесах около замка какие-нибудь чудовища. На что охранник только выругался.

Шли дни и недели. В какой-то момент Сиулс объявил, что со времени появления Айвена прошло полгода. Мак уже знал язык, многие вещи касающиеся жизни людей в баронстве Тита, он знал состояние дел в местной науке, которая была на средневековом уровне.

Однажды Сиулс попросил Айвена научить его языку, на котором говорил Мак.

Снова началась учеба. На этот раз учеником был Сиулс. Айвен решил научить его английскому, потому что этот язык был наиболее близок к местному по произношению.

Айвен давал переводы слов, объяснял значения тех, которых не было в языке Сиулса.

Одновременно он учил Сиулса некоторым наукам, о которых тот не знал. Айвен рассказывал о звездах, о планетах, о разумных существах, живущих в других мирах. Сиулс и не догадывался о подобных вещах.

Рассказы Айвена были таким стройными, что постепенно он уверовал в их реальность. Айвен рассказывал на английском о полетах на космических кораблях к другим планетам, о грозном оружии, способном стереть с лица земли целые замки и селения. Мак говорил о различных существах, которые выглядели иначе чем люди. Он рисовал некоторые виды на стене, рассказывал об их истории, о жизни на других планетах, о многих других вещах, которые Сиулсу казались фантастическими.