Теперь он сидел в одиночестве на нижней полке третьего купе полупустого вагона. Чуть влажное постельное белье, принесенное улыбчивой проводницей, лежало рядом нетронутым. На столе остывал стакан чая солоноватого, с характерным привкусом соды, а в алюминиевой кастрюльке дожидалась своей очереди парочка ресторанных бифштексов.

Попутчиков Рогову не досталось, да это и к лучшему — он хотел побыть в одиночестве, многое обдумать, что-то решить…

Как назло, мысли в голове не вязались:

— Наверное, устал.

Виктор выключил свет в изголовьи и не раздеваясь улегся прямо на полосатый, серый от времени матрац.

В полночь поезд притормозил у какой-то станции, постоял немного, но уже через пару минут снова тронулся в путь. В коридоре, сквозь шум и скрежет начавшегося движения, послышались чьи-то шаги — судя по цокоту металлических набоек на каблуках, по вагону шла женщина.

И тут же в дверь занятого Роговым купе довольно настойчиво постучали. Виктор встрепенулся, встал и потянул за ручку:

— Простите?

Прямо перед ним, в желтом сумраке дежурного освещения стояла аппетитная блондинка лет двадцати пяти. Удивленные, широко раскрытые глаза, густые ресницы, сочные губы… Водопад густых, мягких, немного вьющихся волос касается обнаженных плеч, а вязаная блузка готова, казалось, лопнуть на упругой груди. Между широким, вышитым поясом на талии и загорелыми ногами скорее угадывалась, чем виднелась черная юбочка.

Состав качнуло на повороте, и чтобы удержать равновесие девушка чуть расставила ноги — не выпуская при этом два тяжеленных, судя по всему, дорожных чемодана.

— Здравствуйте… ой!

У Рогова пересохло в горле. За этот непостижимо короткий промежуток времени он успел представить себя и свою неожиданную попутчицу в таких изощренных сексуальных позах, которые может подсказать только буйная фантазия недавнего зэка.